Бульдог советской дипломатии

На этом посту он оставался до начала июля 1985 года. Рекордный срок пребывания во главе МИДа был обусловлен высокими профессиональными качествами Громыко, его широчайшей эрудицией, личными контактами с государственными деятелями многих стран. Девиз дипломатической работы, провозглашенный Андреем Андреевичем, – «Лучше 10 лет переговоров, чем один день войны». Громыко сделал все от него зависящее, чтобы гибельный для человечества военный конфликт СССР и США не разразился.

2 июля 1985 года старейшина правительства был назначен председателем Президиума Верховного Совета СССР и оставался на этом посту до 1 октября 1988-го, до ухода на пенсию. Почетная должность была своего рода благодарностью руководства страны за 40-летнюю и очень плодотворную дипломатическую деятельность. Однако начатая в 1985 году перестройка требовала от главы советского МИДа куда большей политической да и личной гибкости, склонности к «новому мышлению».

Потому что был взят курс на уступки Западу по всем вопросам внешней, а вскоре и внутренней политики. Громыко, всю жизнь отстаивавший международные позиции СССР, не обладал в отличие от своего преемника Шеварднадзе тем «прагматизмом», который требовался команде перестройщиков. Хотя слово старожила политбюро стало одним из решающих в пользу назначения Горбачева генсеком после кончины Черненко.

Отметим, что в 1946–1948 годах Громыко был постоянным представителем СССР при Совете Безопасности ООН; в 1946–1949-м – первым замминистра иностранных дел, в 1950–1953-м – послом в Великобритании, затем – в прежней должности на Смоленской, до февраля 1957 года.

Трудно перечислить все стратегические успехи советской внешней политики, непосредственно связанные с именем и деятельностью Громыко. Он участвовал в создании Организации Объединенных Наций, для защиты интересов СССР и его союзников с конца 40-х годов более 20 раз использовал право вето в Совете Безопасности ООН, вследствие чего получил в западной дипломатической среде емкое прозвище Мистер Нет.

Историк Владимир Якушов отмечает: «Когда в феврале 1957 года Д. Т. Шепилов был переведен на должность секретаря ЦК КПСС, Хрущев спросил, кого тот мог бы рекомендовать на оставляемый им пост.

«У меня два зама, – ответил Шепилов. – Один – это бульдог: скажешь ему – он не разожмет челюстей, пока не выполнит все в срок и точно. Второй – человек с хорошим кругозором, умница, талант, звезда дипломатии, виртуоз (имеется в виду В. В. Кузнецов. – А. Б.). Я его рекомендую». Хрущев выбрал первую кандидатуру – Громыко».
Но бульдог стал, без преувеличения, архитектором разрядки. Именно Громыко выдвинул инициативу по подготовке и заключению Договора СССР, США и Великобритании о запрете испытаний ядерного оружия в трех средах (1963).

В 1966 году вместе с Косыгиным добился прекращения войны между Пакистаном и Индией. При участии Громыко были разработаны и подписаны договоры, определившие облик мира: о нераспространении ядерного оружия (1968), об отношениях между СССР и ФРГ (1970), об ограничении систем ПРО (1972), о принципах взаимоотношений между СССР и США (1972), об ограничении стратегических вооружений (1972, 1979), Заключительный акт Хельсинкского совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (1975).

Ослабление напряженности в советско-китайских отношениях, начавшееся с 1983 года, тоже связано с деятельностью Громыко. Один этот перечень свидетельствует о незаурядном дипломатическом таланте и главное – о готовности отстаивать интересы СССР в самых сложных ситуациях на любом уровне.

Многие зарубежные СМИ отмечали, что именно в брежневский период в наибольшей мере раскрылись переговорные и в целом внешнеполитические способности Громыко. Леонид Ильич всецело поддерживал стратегию международной разрядки и потому предоставил министру иностранных дел карт-бланш на урегулирование международных конфликтов и развитие диалога с Западом. Высокие оценки в иностранной прессе и дипломатическом сообществе были вполне обоснованными.

Громыко стал главой советского МИДа в период обострения разногласий в руководстве СССР. Вскоре было объявлено о «разгроме» так называемой антипартийной группы Молотова-Маленкова-Кагановича и примкнувшего к ним Шепилова. Двое из «заговорщиков» многие годы были начальниками Громыко, но в развернувшейся кампании публичного шельмования любой выпадавший из слаженного хора подлежал изгнанию, как, например, глава Госплана СССР Максим Сабуров. Главе МИДа пришлось выступить с резким осуждением «антипартийной группы» на XXI съезде КПСС в феврале 1959 года. И до 1988-го Громыко никогда не отклонялся от генеральной линии партии, кто бы ее ни возглавлял…

автор: Алексей Балиев

источник: vpk-news.ru