«Директор говорит, что я буду уборщиком». Российский школьник пошел против системы. Теперь его пугают полицией

В 622-й школе Санкт-Петербурга ситуация близка к революционной. Дирекция школы вступила в открытую конфронтацию с одним из учеников. Ему угрожают полицией, прокуратурой и обещают отчислить из учебного заведения. Школьник не нарушает закон, не пропускает занятия, прилежно учится, «свергать» директора или менять учителей не собирается — он просто хочет отстаивать свои права. Именно для этого он и организовал школьный профсоюз, который начал заниматься решением проблем школьников — перегрузками, правом на свободную форму одежды и аналогичными вопросами. Однако руководство школы усмотрело в юношеской активности попытку создания конкурентной организации, угрозу свержения власти и целостности федеральной школьной системы. Пока учителя пытаются запугать учеников и членов профсоюза, число его участников неуклонно растет: счет пошел на сотни. В становлении гражданского общества со школьной скамьи разбиралась «Лента.ру».

Ученик 10 класса Федор Степанов (имя и фамилия изменены) человек принципиальный — всегда старался жить по справедливости и четко знает свои права, а еще хочет сделать жизнь вокруг лучше. В идеале — изменить систему образования в России.

«Это — программа максимум», — деловито уточняет школьник.

Начать он решил с малого — решения школьных проблем. Федор уверен: нынешняя система школьного самоуправления в его гимназии давно нуждается в реформе и смене курса. Например, институт старост, по его словам, существует только «для поддержания мнимого духа демократии», на деле же старосты повлиять ни на что не могут, строго подчиняются учителям, завучам и директору. Те же, в свою очередь, — министерству образования. Учителя не только заваливают школьников самостоятельными и контрольными работами, но и придираются к внешнему виду учеников.

Федор решил разорвать этот порочный круг. Вместо исправления старой системы создал новую — профсоюзную структуру «Ученик». Уже в первые дни деятельности он с легкостью нашел себе несколько десятков единомышленников.
«Директор говорит, что я буду уборщиком». Российский школьник пошел против системы. Теперь его пугают полицией и шваброй Профсоюз, Активист, Школа, Школьники, Интервью, Гражданская позиция, Борьба с системой, Длиннопост
А заодно попал под прессинг администрации. Две недели назад директриса, выглянув в окно, увидела, как он собрал три десятка подростков на футбольном поле. Парню пригрозили отчислением и прокуратурой.

Но Федор сдаваться не собирался. С момента открытого противостояния дирекции против него численность организации выросла в несколько раз и достигла 170 человек. Его поддерживают почти все старшеклассники. В беседе с корреспондентом «Ленты.ру» парень рассказал о планах на будущее, попытке подкупа и готовности устроить забастовку.

«Лента.ру»: Чего добивается твой профсоюз и сколько в нем членов?

Федор: Это не профсоюз, а структура профсоюзная, подставленная под организацию, которую я назвал «Ученик». В ней состоит сейчас около 170 человек. Из них активных членов — 50-70.

У нас есть план-минимум и план-максимум. Мы с товарищами готовы к более наступательным мерам. Может все закончиться забастовкой с остановкой учебного процесса. Но главная проблема в том, что ни мне, ни друзьям не удается привлечь на нашу сторону учителей, как и в принципе выйти с ними на контакт. На нашей стороне пока только учащиеся.

Между тем я убежден, что учителя находятся по нашу сторону баррикад.

Сейчас вы пытаетесь наладить эти контакты или еще что-то делаете?

Мы решили сконцентрироваться на информационной борьбе — вовлечь в движение больше учеников. Что у нас получается? В профсоюзе человек может состоять с 14 лет, поэтому примерно с 8 по 11 класс — это пятьсот человек у нас в гимназии. Мы хотим половину от этого числа охватить.

В других школах появляются «первички», мы общаемся.

За две недели число членов профсоюза увеличилось с 30 до 170?

Да, над этим работаю не только я. Вообще, мы хотим избежать такой ситуации, чтобы после моего исключения, если оно произойдет, организация прекратила свое существование.

Кроме тебя, кто-нибудь еще «засветился»?

Моих товарищей еще не раскрыли. Директриса просто вызывает старшеклассников одного за другим наобум и запугивает тем, что я сектант, экстремист. Оснований так говорить у нее никаких нет.
«Директор говорит, что я буду уборщиком». Российский школьник пошел против системы. Теперь его пугают полицией и шваброй Профсоюз, Активист, Школа, Школьники, Интервью, Гражданская позиция, Борьба с системой, Длиннопост

Когда и как попал под прессинг ты? Люди из «органов» уже приходили домой или в школу?

Началось с того дня, когда я провел неформальное собрание примерно из 30 человек на футбольном поле, чтобы объяснить, что такое профсоюзная структура, на чем она построена. Минут 15 собрание проходило.

А потом так забавно получилось: директриса выглянула в окошко и… Она решила, что это какая-то акция протеста.

Попыталась отобрать у меня блокнот, куда я вписал ребят, которые вступили в организацию. Но я ей его не отдал.

Но дальше разговоров с директрисой дело пока не пошло?

Директриса, если она кого-либо вызовет, то сама себя дискредитирует. Ее попросту уволить могут за такого ученика.

Объясняла мне, что никакую акцию, митинг или собрание вообще без ее ведома я провести не мог. Но вообще-то, каждый ученик имеет право создавать свою организацию с хорошими намерениями. Именно такие намерения я и преследовал.

Вызывала уже пять раз, и один раз — с матерью. Такое впечатление, будто она считает меня каким-то пятиклассником, который испугается.

Она говорила про прокуратуру, психбольницу. Про мои дальнейшие перспективы. А я нормально учусь.

Как реагирует на происходящее твоя мама?

Моя мама преподает в нашей школе. У нее отношение к происходящему нейтральное, так же как по всем вопросам. Директриса ее вызывала. Говорила, что либо вы его утихомирите, либо забираете документы.

Опять про прокуратуру вспоминала, но я потом маме объяснил, что тут не о чем в прокуратуру писать. Мы законов не нарушаем.

Как быстро тебе удалось объединить вокруг себя людей? Ведь даже 30 человек — это очень много в рамках одного учебного заведения.

Я уже некоторое время говорил о проблемах учеников, и ребята уже меня знают. Постепенно возник какой-то коллектив единомышленников.

А давно ты об этих проблемах задумался?

Началось все с моего увлечения профсоюзным органайзингом, изучением отношений рабочего с работодателем. Я видел наше ученическое самоуправление, меня даже как-то пригласили туда.

Не понравилось?

Там обсуждали, как отмечать Новый год, а те проблемы, какие затрагивал я, игнорировали.

Какие проблемы ты имеешь в виду? Теперь вы будете добиваться их решения?

Да. Во-первых, нарушение регламента проверки знаний, то есть, в день не должно быть больше трех проверок знаний: самостоятельных или контрольных работ.

Во-вторых, есть проблема с регламентом проведения уроков. Не может быть три занятия подряд одного того же учебного предмета.

В-третьих, есть проблема придирок к внешнему виду учеников со стороны администрации.

И еще мы добиваемся замены совета старост, потому что он не решает проблемы большинства учеников, а существует лишь для поддержания мнимого духа демократии.

А как решения принимаются у вас в организации? Единогласно или большинством?

Стараемся единогласно. В некоторых вопросах, например, касающихся столовой, такого единодушия еще нет, поэтому мы пока эту проблему отодвинули.

Откуда вы черпаете ваши требования о регламентах и так далее?

Смотрели, какие документы есть в интернете, спрашивали у знакомых.

На что сам ориентируешься, на какой-то иностранный опыт?

Я больше ориентировался на опыт американских студенческих профкомов. Они добились бесплатных столовых, улучшений, касающихся внешнего вида учеников.

Связь с друзьями вы поддерживаете через мессенджеры?

Да, списываемся. Сначала были во «ВКонтакте», потом ушли в Telegram для более безопасной связи. Сейчас в опасном положении только я.

Не боишься, что тебя привлекут к ответственности как экстремиста?

Я не экстремист, не радикал. Я привык в спокойном тоне общаться. Просто я хочу, чтобы администрация нас выслушала, а потом и мы ее. Понимаю, что возможно все. Но сколько бы на меня ни повесили статей, если 18 миллионов школьников на федеральном уровне на что-то решатся, то они смогут повлиять на ситуацию законным путем.

Ни о чем не жалеешь?

Я понимаю, что не надо было устраивать ту неформальную встречу. Именно она привлекла внимание.

Свое будущее ты тоже связываешь с профсоюзной работой или это для тебя все-таки некий исследовательский проект?

Хочу улучшать свои знания в этой сфере деятельности. Директор говорит, что я буду уборщиком…. Что же, значит, вступлю в профсоюз уборщиков и как-то буду бороться.

А подкупить тебя директриса, так или иначе, не пыталась?

Она меня пригласила в юнармию. Предложила стать командиром отряда, но я вообще против милитаризации подростков.

Но настроен воинственно. Итак, план-максимум, судя по всему, это забастовка на федеральном уровне?

Изменение системы образования. Здесь пятьсот человек, конечно, ничего не могут решить. Мы будем развивать ученическое движение на региональном, межрегиональном, а там и на федеральном уровне.

А готов ли ты на компромиссы?

Если компромиссы будут удовлетворять нашим интересам. Мы готовы идти на уступки, но так, чтобы они не свели к нулю все наши старания. В особенности что касается самой организации.

Если предложат вам своего куратора?

Предлагали уже, и я отказался. Если на это согласиться, то это будет повторение уже существовавших ученических организаций или юнармии, которые никому не нужны. Мы не хотим повторять дурной опыт.

Сергей Лютых

Источник