Балалайка: история русского народного инструмента

balalajka istoriya russkogo narodnogo instrumenta Аквадук

Полтора века назад балалайку называли плебейским инструментом, и газеты требовали ее снятия со сцены. Сейчас в нее играют на Олимпиаде и Евровидении. Мы рассказываем историю национального инструмента, который обязан своим существованием позорной песне и выжил благодаря купцу, любви к людям и собственной простоте.

Балалайка — самостоятельный инструмент со своим внутренним миром, — говорит современный виртуоз балалайки Алексей Архиповский. Он открыл конкурс песни «Евровидение» в 2009 году, играл на Олимпийских играх в Ванкувере, и иностранные газеты называют его «смесью бога гитары Стива Вая и Джеффа Бека».

Балалайка, наверное, самый узнаваемый русский народный инструмент. Интересно, что такой образ она приобрела только в конце девятнадцатого века, испытав сначала небывалую популярность, затем всеобщее презрение — и возвращение всеобщей любви.

Скоморохи, золотой век и плебейское бренчание

Некоторые говорят, что балалайку у русских купцов уже видел арабский путешественник Ахмад ибн Фадлан, побывавший в Волжской Булгарии, но эта версия вызывает много сомнений. Во-первых, ученые склонны думать, что Ахмад ибн Фадлан описал обычаи викингов, а не славян. Во-вторых, после его заметок X века балалайка упоминается только в XVII-XVIII веках. В-третьих, само описание настолько расплывчато, что это может быть лютня, домра или любой другой музыкальный инструмент со струнами.

Гораздо более реалистично предположить, что балалайка — это упрощенная домра. Их играли профессиональные скомороки до того, как их выступления были запрещены — певцы напивались в пивных и злоупотребляли «постыдным пением», которое раздражало церковных иерархов. В конце 17 века приказали «хлестать» скоморокосов, и тогда грустные художники исчезли с улиц царской России. Сложные домры, на которых они играли, были упрощены обычными людьми: им требовалась музыка для пения и танцев.

Ближайшие 150 лет — золотой век балалайки. Трехструнный инструмент стал массовым, на нем играли в деревнях и городах. Были песни на свадьбу, на игры, даже на драки, игрались определенные темы. Частушки появились только под балалайку, поэтому у них такая простая тема — чтобы всем было весело.

В середине девятнадцатого века балалайка стала восприниматься как нечто плебейское, примитивное и неинтересное. Это считается играбельным, но не играбельным. По качеству звука инструмент походил на пианино, арфы и другие инструменты — он не входил в состав оркестров. Балалайка деградировала в народе: нужно было потратить много времени, чтобы хорошо ее освоить — в ущерб пахоте и урожаю. Крестьяне не могли себе этого позволить.

В конце 19 века ситуация была иной. Газеты открыто называли балалайку «музыкальными шутами», призывая их покинуть сцену и «не потакать испорченным вкусам народа». Однако, если верить свидетельствам, люди не ответили на эти сообщения и были готовы покупать билеты на редкие представления. Видимо, вопреки снобизму журналистов, большинство людей любили народные мелодии — и не отказывали себе в возможности их послушать.

Балалайка и концертная акустическая система

«Людям нужно дать доступ к музыке, национальной музыке, а балалайка, домра, гусли — такие исторические национальные инструменты» — эти слова купца Василия Андреева связаны с коренным изменением подхода к русским народным инструментам. Однако не все они подходили для концертов: искусство игры на одних инструментах было забыто, другие не приспособлены для игры на сцене. Затем возродилась домра и серьезно перестроили балалайку: появились компактные размеры с укороченным грифом и металлическими ладами. Традиционный инструмент начал звучать по-новому и был готов покорить эстетически требовательную публику.

За следующую четверть века Василий Андреев прославил этот народный инструмент на весь мир. В 1888 году его бригада балалаек с ошеломляющим успехом выступила в Санкт-Петербурге, а через год — на Всемирной выставке в Париже. Толстой и Халяпин сделали комплименты виртуозам балалайки, а сам купец давал уроки игры царской семье и лично Николаю II. Таким образом, балалайка стала любимым в стране народным инструментом, известным во всем мире.

В советское время балалайка вошла в академическую среду: появилась педагогическая и учебная литература, в учебных заведениях, например, в Гнесинском педагогическом институте, открылись факультеты народных инструментов.

Также была популярна балалайка. В Псковской области во время фольклорных экспедиций 80-х годов прошлого века выяснилось, что в советское время балалайку встречали практически в каждой семье. «И мужчины играли на балалайке, мужчины играли на балалайке, мужчины играли на балалайке! Балалайка была его собственной балалайкой — для них это была балалайка», — говорили старые ветераны. Их играют мужчины и женщины, в основном самоучки, наблюдающие друг за другом.

В 21 веке балалайка еще не забыта. Вы можете получить уроки в Москве, Санкт-Петербурге и других городах. В частности, этот инструмент можно услышать на выступлениях Государственного академического русского оркестра, носящего имя Василия Андреева.

А самый популярный балалаечник современности — Алексей Архиповский. Цитируем его слова в начале статьи. Алексей совершил мини-революцию: если до него балалайкеры на концертах подключали микрофон к инструменту, Архиповский поместил сенсор на каждую струну и впервые соединил яркое звучание народного инструмента с электричеством.

Для Алексея балалайка как живое существо. «У меня был один инструмент, очень больной на Мадагаскаре, где была влажность 90%. Поэтому я достал его, мне пришлось играть на нем на детской площадке, на улице — он весь плакал и был раздутым», — сказал виртуоз в интервью.

«Сделать квасницу для всех, чтобы она была вкусной и кислой», — гласил особый приказ генерал-майора Григория Чернышева 1717 года. Мы рассказываем, как больничная квасница — давно забытый напиток — использовалась для лечения раненых в России.

Оцените статью
Добавить комментарий