Загадка портрета волнует всех.

Загадка портрета неизвестного в треуголке волнует искусствоведов до сих пор

загадка портрета
Тайна портрета неизвестного человека в треугольнике, написанного Федором Рокотовым, давно волновала искусствоведов и рядовых ценителей искусства. Модель одета в традиционный маскарадный костюм домино. Белый мужской шарф, повязанный на шее. Следует отметить, что в таких шарфах в 18 веке добрая половина мужчин позировала портретам.

На треугольнике головы, кстати, вряд ли единственный случай, когда расписан головной убор Рокотова, поскольку все его известные работы как аксессуар практически не встречаются. Волосы собраны в хвост на затылке. В основном традиционная мужская стрижка тех лет. Но глядя на лицо этой изящной модели, невозможно не задаться вопросом, кого изобразил художник.

На этот вопрос безуспешно пытались найти ответ около двухсот лет. Обычно обсуждались две версии. Тот, что просуществовал около двух веков, должен был изображать графа Алексия Бобринского, внебрачного сына императрицы Екатерины II и графа Григория Орлова. Сразу после рождения ребенок был передан на попечение слуге императрицы Василию Григорьевичу Шкурину, который воспитывал его до 1774 года как собственного сына.

Известен его детский портрет работы Рокотова. Если сравнить их, то можно признать небольшое сходство. Но в Эрмитаже хранился еще один портрет графа Бобринского, работа неизвестного мастера. Изображенный на нем юноша дружелюбно улыбается, одет в маскарадный костюм и треугольник с английской булавкой. Однако даже в этом случае нельзя с уверенностью сказать, что это один и тот же человек.

По крайней мере, если верить сохранившимся изображениям, у графа Алексея Бобринского были голубые глаза, которые, кстати, можно увидеть на детском портрете. Но у неизвестного в треугольнике были карие глаза. Конечно, опытный мастер допустить такое несоответствие не мог.

Игра с переодеванием

С другой стороны, когда мы смотрим на портрет в Третьяковской галерее, невозможно не заметить свежее женственное лицо, которое больше подходит молодой женщине, одетой как мужчина. Тем более, что в те времена были популярны балы-маскарады с переодеваниями. Следовательно, такая версия имеет полное право на существование.

Есть еще один момент. Федор Рокотов написал картину в очень темных тонах. Так вот, благодаря таким сдержанным цветам сразу бросается в глаза умиленное лицо, сияющее жизнью и молодостью. Сама модель нежно улыбается, как бы издеваясь над зрителем, и кокетливо спрашивает: Насколько я вас обманула?

Научное подтверждение

Неожиданно предположение о том, что на фото все же запечатлена женщина, подтвердили результаты высокотехнологичного рентгенологического исследования.

Анализ показал, что ..: «Неизвестный мужчина в треугольнике» был нарисован поверх портрета женщины. Оказалось, что овал лица, форма глаз и даже блики на нем абсолютно идентичны. Художник менял только позу, раньше модель изображалась полностью лицом, теперь перевернутым на три четверти.

К тому же высокая прическа сменилась треугольником. Вместо кружевного платья с глубоким вырезом появилось темное домино. Исчез кружевной вырез и серьги грушевидной формы. Не было сомнений — на портрете изображена дама, которую художник мастерски охарактеризовал …

Доказательств нет

По словам тех, кто хоть раз бывал в доме Струзского, он хранил в своей галерее портреты только своих родственников или тех, кого они очень уважали. В эту коллекцию вошла картина Рокотова. Невозможно не подумать: на загадочном портрете изображена первая жена Струйского, Олимпиада Сергеевна Балбекова, которая умерла при родах в возрасте двадцати лет.

О своей первой жене он напишет позже:

«Я научил тебя любить, не зная любви!
Я не могу забыть твою нежность!

Отчаявшийся вдовец, потерявший также дочерей-близнецов, уехал в свое имение под Пензой, Рузаевку. Не исключено, что перед второй свадьбой с Александрой Петровной Озеровой, чтобы не вызывать зависти молодоженов, вдовец попросил Рокотову с которой он был очень дружен, чтобы замаскировать портрет умершей жены под мужской образ. Но подтверждений этому нет

Графоман и коллекционер

Известно лишь, что портрет действительно принадлежал поэту-графу Струзскому, в коллекцию которого вошли работы художников русских и зарубежных школ. На оборотной стороне дублируемого портрета зашифрована надпись: портрет Т. Е. (?). B: Николай Струйский». К сожалению, первая буква или слово неразборчивы. Вторая буква похожа на «Е», а третья определенно на «В». Даже с помощью рентгеновских лучей не удалось полностью прочитать надпись …

Очевидцы рассказывают, что в усадьбе Рузаевка, куда Струський отправился после смерти жены, он создал настоящий культ императрицы Екатерины II. Он заказал ее портрет, оставив на обороте холста следующую надпись: «Это отличная вещь для письма знаменитого художника Ф. Рокотова с оригинала, который он скопировал с петербургской императрицы. Он написал его мне в Рузаевке в 1786 году в декабре … ».

На потолке парадной комнаты особняка стоял великолепный плафон с изображением императрицы в виде богини Миневры, сидящей на облаке в окружении гениев и других атрибутов высокой поэзии ….

Кстати, Миколай Еремиевич не шутил, утверждая, что он был придворным бардом наравне с бессмертным Гаврилом Романовичем Дерлавином. Последний закончил тем, что написал довольно ироничную эпитафию:

«Посреди этого мшистого и сырого грота,

Чья это могила?

Поэт похоронен здесь под названием ручья,

А из-за его стихов — болото.

Оцените статью
Добавить комментарий